Давно уже не ходил крестным ходом в Царские дни от Храма на Крови до Ганиной Ямы, а в этом году хотел, собирался, готовился, даже проверил себя – протопал 22 км до Шунута и обратно, и вот прилег на пол часика и …. проспал. Проснулся утром 17 числа, пошел на Литургию в Храм на крови, причем на раннюю опоздал, попал только на позднюю в 9 утра. Литургия есть литургия, хорошо на ней всегда, но смотрю в конце по сторонам, вокруг старушки да сестры с малыми детьми. Так, думаю, мужики то все здоровые ночным крестным ходом прошли, а ты, расслабленный, тут с бабушками. И что-то вспомнил я сразу про Алапаевск, про крестный ход по маршруту последнего пути преподобномученицы Елизаветы Федоровны и инокини Варвары, и князей Романовых. Дочь мою тоже зовут Елизавета, и великую княгиню я давно и глубоко почитаю, поэтому решил сразу – еду. Вечером прыгнул в машину и через два с половиной часа, около двух часов ночи, был у Свято-Троицкого собора в Алапаевске. Литургия только закончилась и крестоходцы с хоругвями и иконами выходили на площадь к памятнику великой княгине, запели молитву и в путь.
Быстро прошли город и вот уже вышли на дорогу в сторону Верхней Синячихи, по обеим сторонам лес. Это было первое отличие от Царского крестного хода, где большая часть пути проходит по улицам города. Только лес, широкая дорога и потихоньку светлеющее небо. Можно было даже представить себе, что видели в эти последние часы земной жизни святые страстотерпцы. Следующее отличие, было нас 2-3 тысячи человек, гораздо меньше чем на Царском и, вероятно поэтому, как-то ближе и роднее были идущие рядом. Сразу бросалось в глаза, что некоторые люди, ближе к середине пути, идут очень тяжело, причину этого я узнал позже.
Расстояние чуть короче, чем у Царского, около 15 километров, но Господь устроил испытание, чтобы дополнить меру. В последней трети пути, когда мы уже вышли из леса на поля, и вдали показались купола храма и колокольни Алапаевского мужского монастыря во имя святых Новомучеников и Исповедников Церкви Русской, основанного на месте убиения святых Елизаветы и Варвары, с неба понесся на нас дождь, вначале несильный, а потом и проливной. А я шел под дождем и радовался как дитя – лей, дождик, лей - смывай все грязное, готовь меня к Причастию, я даже дождевик не стал доставать. Да, это вот был еще один новый, необычный опыт: идти крестным ходом не после Литургии, а идти крестным ходом на Литургию, ну разве она того не стоит!
Ну вот уже рядом и стена монастырская и дождик стал стихать, и тут отрылись ворота, и зазвучал колокольный звон с новой монастырской колокольни, да такой громкий, как Большой Златоуст у нас звонит. Опять новое впечатление - так как нас крестоходцев не много, то заходили мы все в монастырские врата почти что одной группой, под праздничный колокольный звон, ощущение, что встречают тебя лично.
Короткий молебен у креста возле бывшей шахты, через которую входили в Царство Небесное святые мученики. Затем поиск места, где можно обсохнуть и обогреться – температура под утро не выше 11 градусов, да и нужно найти еще в каком из храмов литургия будет ранняя. Зашел в новый храм Федоровской иконы, поклонился святыням, снял мокрую куртки и присел на лавочку передохнуть. Рядом присел батюшка, по лицу видно, что устал сверх меры, сетует на дождь. Радость то какая, говорю, дождик, очищение. Соглашается, но говорит, что вчера без дождя идти было легче. И тут до меня наконец доходит, что немалая часть моих спутников, в том числе пожилых, и в том числе детей, прошли сегодняшней ночью второй крестный ход подряд, а первым был Царский. Только потом я смог осмыслить масштаб их подвига, а для начал просто удивился. Разговорились с отцом, он из Владимирской области, из Смоленской Зосимовой мужской пустыни, тихое, благодатное место. Приезжайте к нам, обретете молитву, - приглашает. Оказывается, там тоже прямая связь с Елизаветой Федоровой, игумен монастыря был ее духовником! И тут я, между делом, узнаю, что часы в соседнем храме Новомучеников и исповедников Цервки Русской уже давно прочитаны и Литургия давно началась.
Хватаю мокрую куртку и бегом в мокрых сандалиях в другой храм, там уже читают Евангелие, вот я растяпа, но потихоньку втягиваюсь в молитву. Этот храм мне знаком и любим, лет 10 назад, когда дочка младшая была еще маленькая, приезжали в него несколько раз и всегда очень радостно было в нем. Там особенная для меня икона Святой Елисаветы Федоровны и очень простая обстановка, по моему, даже электричества нет, служат при свечах. Божественная Литургия пролетела на одном дыхании, пел сборный хор из крестоходцев-клирошан, но, на удивление, у них все получилось. Сердце наполнилось радостью, удивительным образом и одежда к концу службы высохла, уходить не хотелось, но день рабочий и надо собираться в обратный путь, вот только трапезную нельзя не посетить перед дорогой. Монастырский чай, пироги и каша восстановили силы, и я отправился к выходу из монастыря в надеже поймать попутку или сеть в автобус с какой-нибудь группой. К моему удивлению, на стоянке оставался всего один маленький автобус, и он был уже полон. Метрах в 100 увидел автобусную остановку, тоже заполненную людьми и пошел туда, встал и начал молитву, иногда голосуя проезжающим мимо машинам. И, о чудо, минут через 15 подъезжает к остановке машина, водитель что-то говорит людям, трое садятся, и машина едет ко мне. Вам в Алапаевск? – спрашивает водитель. Конечно мне в Алапаевск, машина то моя там меня ждет. Оказалось, что кто-то вызвал такси в монастырь и отказался от вызова. А так как связи там нет, то водитель об отказе не узнал и приехал, и нас забрал в обратную сторону. На четверых получилось совсем не дорого и через 15 минут мы были в Алапаевске у Свято- Троицкого собора.
Одна из пассажирок такси оказалась москвичкой возрастом за 60 лет, приехала специально на царские дни, прошла оба крестных хода! Спортсменка, - поинтересовался я. Оказалась нет, учительница. -Готовились как? -Великорецкий прошла в этом году! Предложил доехать со мной до Екатеринбурга, чтобы не ждать рейсовый автобус. Пока грузились в мою машину, подбежали две сестры из Рязани, попросились в Екатеринбург. Они тоже прошли и Царский, и Елисаветинский. Вот так вот, вся страна едет к нам на Царские дни, проводит три дня и две ночи в подвиге (это не считая дороги к нам), а я спокойно сплю на диване. А радость от проведенной в пути и молитве ночи, от ранней Литургии, от Причастия, от общения с крестоходцами, сопровождала меня всю обратную дорогу и даже сейчас, по прошествии двух дней, я явственно чувствую ее, и что-то мне подсказывает – захочу повторить в будущем году. Дай да Бог!
Святые царственные страстотерпцы, молите Бога о нас!