Минута молчания.
21 июня, обычная жара стояла над Россией.
Ночью мирно спали люди в ту далёкую пору.
Их под утро разбудили мессершмитты, что бомбить летели спящую и мирную страну.
Крепость Брестская — святыня наша, встала у фашистов на пути.
И на время задержала, чтобы подтянуть войска, собраться силами смогли.
Нас хотели уничтожить,
Сжечь в печах и в рабство гнать как скот, но у них не получилось (гитлер в этом плане, как и в остальном безбожник был и полный идиот.)
Не вмещалось у него в сознании, невозможность Никому завоевать страну, ту где люди продолжали верить в Бога, и любить свою семью!
Сколько полегло солдат
и мирных...
Знают только Небеса.
На полях июньских росы —
словно крупная слеза.
Не забудем подвиг предков!
И войну предотвратим!
Уничтожить Русь, — её святыни, озверевшим европейцам не дадим. Аминь, аминь
Елена Ковкова, прихожанка храма.
21 июня, обычная жара стояла над Россией.
Ночью мирно спали люди в ту далёкую пору.
Их под утро разбудили мессершмитты, что бомбить летели спящую и мирную страну.
Крепость Брестская — святыня наша, встала у фашистов на пути.
И на время задержала, чтобы подтянуть войска, собраться силами смогли.
Нас хотели уничтожить,
Сжечь в печах и в рабство гнать как скот, но у них не получилось (гитлер в этом плане, как и в остальном безбожник был и полный идиот.)
Не вмещалось у него в сознании, невозможность Никому завоевать страну, ту где люди продолжали верить в Бога, и любить свою семью!
Сколько полегло солдат
и мирных...
Знают только Небеса.
На полях июньских росы —
словно крупная слеза.
Не забудем подвиг предков!
И войну предотвратим!
Уничтожить Русь, — её святыни, озверевшим европейцам не дадим. Аминь, аминь
Елена Ковкова, прихожанка храма.